Новости

Рубрика «87 лет Областной: пора и познакомиться»

«Уйти из медицины? Никогда!» 

Новорождённый ребёнок не может объяснить, что именно у него болит, он просто страдает и плачет. Задача врача - безошибочно определить причину страданий и помочь крохе. Но как это сделать, если с пациентом нет словесного контакта? Способность понимать причину страданий малыша приходит к неонатологу с опытом. В то же время желающих осваивать эту непростую науку становится всё меньше: работа наисложнейшая, ответственность огромная, результаты не всегда очевидны.

И всё-таки руководитель педиатрической службы Новосибирской областной больницы, заведующая отделением патологии новорождённых Ирина Геннадьевна Гринберг убеждена в том, что ничего прекраснее, чем работа неонатолога, быть не может.

✅Вы в этом были убеждены с детства, когда мечтали стать врачом?
- Я никогда не мечтала стать врачом, хотя моя мама была им. К сожалению, династия у нас не сложилась. Сначала мама была против того, чтобы я связывала свою жизнь с медициной. В советское время врачи и учителя были самыми интеллигентными и уважаемыми людьми в стране, при этом самыми низкооплачиваемыми. Наблюдая за тем, как много и трудно мама работает, я собиралась стать либо филологом, либо искусствоведом.

Но в выпускном классе школы меня вдруг потянуло в косметологи, а это - мединститут. Мама смирилась, хотя и считала такой выбор следствием моей легкомысленности. Химию и биологию я сдала легко, а на сочинении срезалась. Было ужасно обидно: я же мечтала быть филологом, у меня грамотность отличная, и вдруг такой конфуз… Пришлось утраиваться на работу санитаркой в больницу и поступать на рабфак, в те годы была такая форма обучения - подготовительный курс для работающей молодёжи. И тут случилась беда - умерла мама. Она так и не узнала, что я в итоге не стала косметологом. А стала именно тем, кем не хотела стать.

✅Звучит загадочно….
- Я поступала на педиатрический факультет, потому что конкурс туда всегда был ниже. Что удивительно - изначально я не хотела быть педиатром. На первом курсе мне казалось, что педиатрия вообще, а неонатология в частности - самое страшное занятие в медицине. Ну как можно лечить грудничков, которых и на руки-то взять страшно? В итоге стала не просто педиатром, а специалистом по работе с самыми маленькими детьми. Вот так судьба вела меня «через не хочу», и я оказалась там, где должна была оказаться. Сейчас я абсолютно в этом уверена.

✅Страх работы с новорождёнными у вас быстро прошёл? И как всё-таки вы догадываетесь, что происходит с пациентом, если нет диалога?
- Страх проходит со временем, но гиперответственность остаётся. В нашем отделении находятся особые детки, родившиеся с аномалиями развития, наследственными болезнями, инфекциями. Каждый раз идёт борьба не просто за здоровье, а за жизнь. Да, наши пациенты не умеют разговаривать, поэтому врачу помогают его опыт и насмотренность. Когда ты за свою практику видела сотни похожих ситуаций, многие явления начинаешь понимать без слов, многое предвидишь интуитивно.

✅Неужели у новорождённых не бывает разнообразия патологий, у всех всё болит с одинаковой симптоматикой?
- Есть универсальные симптомы, конечно. Однако именно в этом и заключается самая большая сложность. Допустим, у малыша апноэ - он «забыл» дышать. При этом ребёнок может перестать дышать по разным причинам: потому что у него незрелые лёгкие, потому что он заболевает инфекцией, потому что ему больно делать вдох, потому что поражена центральная нервная система и так далее. То есть, этот симптом не является исключительно проявлением болезни дыхательной системы. Он может быть универсальным, то есть свойственным и другим болезням тоже.

Как же понять, что именно нужно лечить? Помимо проведения большого набора исследований ориентируешься на внешние признаки: как ребёнок выглядит, как он плачет, как двигается в кроватке. Если отказывается от еды - это самый тревожный знак.

В медицине вообще, а в неонатологии особенно, огромное значение имеет фактор времени. Здесь нельзя сказать, что важнее - искать причину болезни или немедленно избавлять ребёнка от её проявлений. И то, и другое одинаково важно. Поэтому мы всё делаем параллельно: стартуем с лечения и одновременно ищем инфекцию либо какую-то аномалию развития. По мере того, как что-то доказываем или опровергаем гипотезы, лечение меняем. Это называется эмпирический подход.

✅Вы помните, каким был самый долгий срок пребывания малыша в отделении?
- Рекордный срок - больше 120 дней. То есть, ребёнок с момента рождения провёл в отделении четыре месяца, прежде чем уехал домой. Разумеется, в подобных случаях речь идёт о глубоко недоношенных детях, или пациентах с врождёнными пороками развития, нередко множественными. За два-три месяца пребывания в больнице они переносят операцию, иногда не одну, затем реабилитацию. Их состояние может улучшаться, потом резко ухудшаться и снова нормализоваться. Когда родители наших пациентов спрашивают, каков прогноз болезни, невозможно ответить со стопроцентной точностью.

Разумеется, мамы и папы тревожатся и верят в лучшее, даже когда исходное состояние малыша крайне тяжёлое. А ещё в минуты отчаяния людям свойственно искать виноватых в своих бедах и предъявлять претензии. Чаще всего – врачам.

✅ Как вы справляетесь с этой тяжёлой психологической нагрузкой?
- Действительно, с родителями общаться гораздо сложнее, чем с детьми.
В этом особенность профессии педиатра: мы работаем не с отдельным больным, а с его семьёй.

Как справляемся? По-разному бывает. Если мама и папа заинтересованы в том, чтобы их ребёнку помогли, они будут слушать врача. Если же заявляют, что врачи лечить не умеют, надо малыша забрать домой, и он сам поправится, мы привлекаем юристов, потому что есть угроза безопасности ребёнка. К счастью, подобное происходит нечасто.

✅Вам никогда не хотелось уйти из профессии? Наверняка бывали ситуации, когда усталость смертельная и нет сил терпеть обиды…
- Наверное, кому-то это покажется удивительным, но я свою работу со всеми её особенностями и трудностями очень люблю. Конечно, бывают очень тяжёлые моменты, когда дети погибают. Ужасно жалко родителей этих детей: они верили в чудо, а его не произошло. Начинаешь себя корить, хотя ты и твои коллеги сделали всё, что только было возможно… Каждый такой случай - незаживающая рана на сердце.

И всё равно из врачебной профессии мне никогда не хотелось уйти.
Потому что в минуты крайней усталости и отчаяния вспоминаешь тысячи тех малышей, кого в отделении выходили, вылечили. Они регулярно приходят с мамами и папами показаться, какими стали здоровыми, весёлыми, розовощёкими.

Ещё одна особенность педиатрии – каждый раз трудно расставаться с маленьким пациентом, который долго лежал в отделении, затем выздоравливает и выписывается домой. Отделение фактически было его домом в течение многих недель или нескольких месяцев, а врачи и медсёстры были его семьёй. Все вместе мы боролись за его жизнь, а потом этот малыш, ставший вам родным, уходит от вас к родным маме и папе. Ну, конечно, это же здорово, и всё-таки мы будем скучать по нему. Прощаясь, я всегда говорю: «Ни в коем случае не возвращайтесь, будьте здоровы!». Это лучшее пожелание.

✅Как вы относитесь к фразе «медицинская услуга»? Вас это задевает или нет?
- Плохо отношусь. Я из поколения врачей, которые помнят времена, когда в медицине оказывали помощь, а не услугу. Когда больные были пациентами, а не клиентами. Да, медицина - это тоже область экономики, где тоже надо считать деньги. И всё-таки слово «услуга» здесь неуместно.

✅Последний вопрос: вы умеете отвлекаться от работы? То есть, выйти вечером за дверь больницы и до утра забыть обо всём, что было там?
- Я научилась полностью отвлекаться от работы, только когда ухожу в отпуск. У меня есть свой метод, как этого достигать, могу поделиться секретом. Заранее собираете чемодан и улетаете в тот же день, когда начинается отпуск. Резкая смена картинки, отсутствие связи и сама по себе долгая дорога - наиболее действенный способ переключиться. Дома отпуск проводить не следует. Надо обязательно сначала уехать, а уже потом, когда отдохнёшь, остаток отпуска можно побыть дома.

В остальное время отвлекаться от работы мне помогают хобби, спорт и друзья. Очень важно иметь друзей, с которыми ты общаешься на любые темы за исключением профессиональных. У меня таких много, причём, среди них есть врачи. Так вот у нас правило - мы не говорим о работе, когда встречаемся.

Моё главное хобби - чтение. Я же пусть и не состоявшийся, но всё-таки филолог, поэтому всегда есть книга, которую я читаю в данный момент.

Ну и самый сильный анальгетик при больших эмоциональных и умственных нагрузках - спорт. Юность у меня была спортивная, я занималась лёгкой атлетикой, особенно любила бег с барьерами. Сейчас уже без барьеров, но бегаю. Устала, расстроена? Надеваешь кроссовки и вперёд. Первые десятки метров ты себя заставляешь, у тебя слёзы из глаз и мысли одна мрачнее другой. К середине дистанции как-то само собой становится легче на душе. А заканчиваешь пробежку уже нормальным человеком: в голове прояснилось, и никакого отчаяния. Жизнь прекрасна!